Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса (Бахтин М М)

Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить. О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков [1] , так и частые переиздания его книг в и первой трети веков. При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье. В одном письме к Ронсару он пишет: О том, что Рабле был понятен и близок современникам, ярче всего свидетельствуют многочисленные и глубокие следы его влияния и целый ряд подражаний ему. Литература века была даже как бы завершена под знаком Рабле: Эти два произведения, завершающие собою век, отмечены печатью существенного влияния Рабле; образы в них, несмотря на их разнородность, живут почти раблезианской гротескной жизнью.

Средневековый смех и его словесно-речевые формы

Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса Бахтин М. А между тем Рабле принадлежит одно из самых первых мест в ряду великих создателей европейских литератур. Белинский называл Рабле гениальным,"Вольтером века", а его роман - одним из лучших романов прежнего времени. Западные литературоведы и писатели обычно ставят Рабле - по его художественно-идеологической силе и по его историческому значению непосредственно после Шекспира или даже рядом с ним.

Французские романтики, особенно Шатобриан и Гюго, относили его к небольшому числу величайших"гениев человечества" всех времен и народов.

проблему народной смеховой культуры средневековья и Возрождения, определить ее . карнавального смеха во всех мировой литературе». Кроме . романтизма, как опять же мотив утаивания и страха, который контрастирует.

Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить. О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков[18], так и частые переиздания его книг в и первой трети веков.

При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье. В одном письме к Ронсару он пишет:

М. М. Бахтин творчество франсуа рабле и народная культура средневековья и ренессанса

Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить. О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков [1] , так и частые переиздания его книг в и первой трети веков.

При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье. В одном письме к Ронсару он пишет:

Мы сказали, что средневековый смех побеждал страх перед тем, что эту непрерывность жизни на праздничной площади, в карнавальной толпе.

Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить. О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков[18], так и частые переиздания его книг в и первой трети веков.

При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье. В одном письме к Ронсару он пишет: О том, что Рабле был понятен и близок современникам, ярче всего свидетельствуют многочисленные и глубокие следы его влияния и целый ряд подражаний ему. Литература века была даже как бы завершена под знаком Рабле:

Тема: История карнавалов

Самому смеху границы почти не ставились, лишь бы это был смех. С универсализмом и свободой средневекового смеха связана и третья замечательная особенность его — существенная связь смеха с неофициальной народной правдой. Серьезность в классовой культуре официальна, авторитарна, сочетается с насилием, запретами, ограничениями. В такой серьезности всегда есть элемент страха и устрашения. В средневековой серьезности этот элемент резко доминировал.

Смех, напротив, предполагал преодоление страха.

Говоря о таком явлении, как средневековый карнавал в Германии, Смех позволял компенсировать страхи, порождавшиеся нарушениями этих табу.

Рабле в истории смеха Написать историю смеха было бы чрезвычайно интересно. Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить. О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков[18], так и частые переиздания его книг в и первой трети веков.

При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье. В одном письме к Ронсару он пишет: О том, что Рабле был понятен и близок современникам, ярче всего свидетельствуют многочисленные и глубокие следы его влияния и целый ряд подражаний ему. Литература века была даже как бы завершена под знаком Рабле:

Ложь под личиной правды

Главная Случайная страница Полезное: Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым?

Вся богатейшая народная культура смеха в средние века жила и личности ) средневекового шута, формы народно-праздничного карнавального веселья, Средневековый смех в этой новой комбинации и на этой новой ступени своего .. В такой серьезности всегда есть элемент страха и устрашения.

А между тем Рабле принадлежит одно из самых первых мест в ряду великих создателей европейских литератур. Белинский называл Рабле гениальным,"Вольтером века", а его роман - одним из лучших романов прежнего времени. Западные литературоведы и писатели обычно ставят Рабле - по его художественно-идеологической силе и по его историческому значению - непосредственно после Шекспира или даже рядом с ним. Французские романтики, особенно Шатобриан и Гюго, относили его к небольшому числу величайших"гениев человечества" всех времен и народов.

Его считали и считают не только великим писателем в обычном смысле, но и мудрецом и пророком. Вот очень показательное суждение о Рабле историка Мишле: Но, преломляясь через это шутовство, раскрывается во всем своем величии гений века и его пророческая сила. Всюду, где он еще не находит, он предвидит, он обещает, он направляет. В этом лесу сновидений под каждым листком таятся плоды, которые соберет будущее.

Вся эта книга есть"золотая ветвь""] здесь и в последующих цитатах курсив мой. Все подобного рода суждения и оценки, конечно, относительны. Мы не собираемся решать здесь вопросы о том, можно ли ставить Рабле рядом с Шекспиром, выше ли он Сервантеса или ниже и т. Но историческое место Рабле в ряду этих создателей новых европейских литератур, то есть в ряду: Данте, Боккаччо, Шекспир, Сервантес, - во всяком случае, не подлежит никакому сомнению.

Сколько стоит написать твою работу?

Этот ритуал культивировался и в более поздний период. В целом маскирование в определенных границах затушевывало составные различия. Самый типичный издавна состоял из шелкового черного колпака, кружевной накидки, просторного плаща, треугольной шляпы и белой маски, которая полностью закрывала лицо. Маска — символ карнавала. С середины до конца века организацией карнавальных праздников занимались общества молодых аристократов, которые различались цветом чулок.

Итак, после всего, что сказано у Бахтина о «смеховой культуре» и . и обратить в ничто силу страха — орудие Сатаны. Народная культура знает и друго смеха над . Человек Средневековья — это персонаж, о котором хорошо было рассуждать в . Чего-чего, а «карнавальной атмосферы» хватало.

Выступал значимым компонентом средневековой и ренессансной народной культуры. Используется в современной философии культуры. Бахтина"Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и"Ренессанса" первый вариант рукописи был завершен в ; первое издание - Москва, ; переведена на многие языки. Отказавшись от традиционалистских описаний социального фона эпохи Возрождения и от рассмотрения передовых взглядов Рабле-гуманиста, Бахтин сосредоточился на исследовании античных и особенно средневековых истоков романа Рабле"Гаргантюа и Пантагрюэль".

Алексеева,"народно-фольклорной традиции средневековья" ряд особенностей изучаемого произведения, давно казавшихся исследователям очень странными. Присущее"Гаргантюа и Пантагрюэлю" парадоксальное сочетание многочисленных"ученых" образов и простонародной а часто и непристойной комики Бахтин объяснил значимым воздействием на Рабле площадной смеховой культуры средневековья, возникшей в гораздо более ранний период, но достигшей своего полного расцвета к 16 в.

По мнению Бахтина, не только Рабле, но и Дж. Сервантес оказались подвластны обаянию жизнеутверждающей и светлой атмосферы, свойственной К. Карнавальная культура обладала хорошо разработанной системой обрядово-зрелищных и жанровых форм, а также весьма глубокой жизненной философией, основными чертами которой Бахтин считал универсальность, амбивалентность то есть - в данном случае - восприятие бытия в постоянном изменении, вечном движении от смерти к рождению, от старого к новому, от отрицания к утверждению , неофициальность, утопизм, бесстрашие.

В ряду обрядово-зрелищных форм народной средневековой культуры Бахтин называл празднества карнавального типа и сопровождающие их а также и обычные гражданские церемониалы и обряды смеховые действа: Народная культура воплощалась также в различных словесных смеховых произведениях на латинском и на народных языках.

ТВОРЧЕСТВО ФРАНСУА РАБЛЕ

Культура Возрождения Бахтин М. Народный смех и его формы — это, как мы уже сказали, наименее изученная область народного творчества. Узкая концепция народности и фольклора, слагавшаяся в эпоху предромантизма и завершенная в основном Гердером и романтиками, почти вовсе не вмещала в свои рамки специфической народно-площадной культуры и народного смеха во всем богатстве его проявлений.

прямо ссылается на Бахтина: «Направленность средневекового смеха, Сатира и юмор - основные «наследники» карнавального смеха. М. Гаспаров в статье года «М.М. Бахтин в русской культуре XX века» . это «особая модель пространства, свободного от страха и власти».

Само слово"карнавал" неясного происхождения. Как свидетельствуют ученые, в слове"карнавал" лежат два латинских корня — мясо , и прощай , что означает"прощаюсь с мясом". Довольно широко толковал термин М. Бахтин, относя к нему"совокупность всех разнообразных празднеств, обрядов и форм карнавального типа". В более узком значении под карнавалом подразумевают народные праздники февральско-апрельского цикла, которые происходят на так называемые"жирные дни", предшествующие Великому посту.

Народные сборища, праздники, игры и жертвоприношения происходили под открытым небом, у источников, в рощах, на скалах, на перекрестках дорог. Но, так или иначе, все, что символически отражалось в праздниках, направлялось на уравновешивание бытия и должно было способствовать победе добра и святости над постоянно угрожающими злом и скверной, обеспечивать плодородие земли и чадородие людей. Он раскрывает для нас древнюю народно-праздничную стихию как относительно лучше сохранившийся обломок этого громадного и богатого мира.

Карнавал стал в действительности тем резервуаром, куда вливались прекратившие свое самостоятельное существование народно-праздничные формы. Карнавал не созерцают и, строго говоря, даже не разыгрывают, а живут в нем, живут по его законам, пока эти законы действуют, то есть живут карнавальной жизнью".

Толстенький чувак оборал Олю Полякову по полной - УГАР!